Сибиряки на фронте -1942

следующего лыжного похода уже на 40 километров. После это­ го был проведен марш на 60 километров. А через месяц лыжные переходы совершались всеми легко. Выделились команды, без затруднений делавшие по 80 километров в сутки. И так ©о всем. Бывало, недовольный результатами стрельб, подполковник приказывал сигналисту играть сбор и, выстроив ©сех командиров в шеренгу, указывал им на недостатки, демон­ стрировал правильные приемы стрельб, заставляя повторить их. Он не отпускал часами тех, кто допускал малейшую ошибку. И полк получил на показательных стрельбах отличную оценку. Этот командир — в детстве пастух, в юности — бурлак и груз­ чик на волжских баржах и пароходах — сумел добиться во всем совершенства. Он обладает какой-то удивительной способностью управлять людьми, добиваться беспрекословного выполнения сво­ их приказаний. Эти качества воспитала в нем партия, их воспита­ ла в нем Красная Армия, в которой тов. Батраков уже находится 24-й год. В образе этого человека как бы воплотились черты воина-бблыне'вика, стойкого, дисциплинированного, беспредельно преданного своей родине. И родина признала его — командира железного полка гвардей- цев-сибиряков, достойнейшим из славных своих сынов — Героем Советского Союза. Ар . Батасов ни к Ь лай тотмин Он очень любил музыку, и это вполне вязалось с его тихим нравом, со всей его спокойной, уживчивой, созерцательной нату­ рой. Ему очень хотелось научиться играть на гармошке или1 на балалайке. Семья была большая, а работник — одна мать. От гармошки пришлось отказаться, балалайка же, склеенная собствен­ ными руками из дощечек, звучала плохо, и страсть к музыке, как- то постепенно, незаметно прошла сама по себе. Но юность, никогда не бывает бездеятельной и мертвой. Она разочаровывается, надежды терпят крушения, мечты рассыпаются впрах, а на смену им приходят новые мечтания, планы и надеж­ ды, и вновь юность смотрит вперед жадными, ненасытными глаза­ ми, пытаясь рассмотреть свой путь в просторную жизнь. Два школьника, два неразлучных друга отправлялись из села на Кан и здесь в тихих заводях удили на кобылку жирного хариуса и по ночам на глуби, в коряжйике ловили на живца сонного, тол­ стого налима. И, пожалуй, именно здесь, на берегах Кана, за не­ торопливыми разговорами с другом, за пылкимй юношескими меч­